|
Люблю Меира Ариэля, кто тут еще был поэтом в наше время?
Оригинал:
Вольный перевод:
"Песнь о боли" Меир Ариэль
Песнь о боли Пропою. Вот уж свезло то мне Покамест живу. Песнь о боли снова цепляет Вот и пою теперь, авось полегчает… Подцепила себе араба-интеллектуала Я, кстати, даже знаком с ним был. Даже видал, их, типа, начало Как-то ночью я перепил. И почувствовал, как пол у меня уходит Прямо из-под ступней. И как оно все гложет меня До кончиков ногтей. Что-ж, вокруг бабы не воздвигнешь забор Со всех триста шестидесяти пяти градусов Всегда найдется какой-то зазор Где она откинет засов И любой праздошатающийся Пройдет и хапнет все что дают Она лишь сохранит для себя пару Судорожных минут… Песнь о боли… Молодой араб-интеллектуал До кончиков ногтей, зараза. Молодой араб, свой взгляд он вонзал Прямо в зрачок моего глаза. Деревенский учитель, где-то в Треугольнике Театрал, блин, участник любительских вечеров. В нашем, блин, райкоме-помойнике "Смешанном", ради красных слов. А она и я – давно уж встречаемся Прочный такой, вроде, срок. Что ей Гекуба, и что ей политика? Она вообще, тот-еще сосунок. Без ума от театра Только она "не из этих" Но если откроют кружок, не сегодня так завтра, То, почему б и не эти… Песнь о боли… Вот и ходила на вечера Раз, так, в неделю, где-то. И возвращалась всегда с "приветом" Стабильно, как вендетта. С каким-то там волненьем, да… Ланиты, блин, все в цвете роз… И взгляд ее, живой как никогда Колол меня до слез. Позвала на очередную вечеринку Представляли современные танцы. Она там разыгрывала ширинку А он изображал пальцы. Ничего так, нормальный был номер Много аплодисментов. Молодой араб, из моих знакомых Пялящийся без сантиментов. Песнь о боли… Ну а после, он пригласил нас к себе, На лоджию дома. Мы пили кофе, пили коньяк Матъ его временами мелькала (тоже, вроде знакома). Он рассуждал о драматургии О "мосте к примирению", в потенции. "Можно придти к взаимопониманию!" Шепчет она взволнованно, о его сентенциях. Я туда поглядел, поглядел сюда, Да всюду глазами метался И куда бы я не отползал Везде на его взгляд натыкался Уж не знаю, чего он там хотел сказать вообще Чего там, и как, и где… А я лишь продолжал и продолжал Себя топить в коньяке. Песнь о боли… Где-то там, виден редкий лес Собаки облаивают луну в синеве. "Поехали уже, засиделись". "Куда спешишь?", - говорит он мне. "Может, останетесь ночевать?", - внаглую предлагает "Ты ж, - говорит, - бухой вдрабадан" "Ниче, тачка дотянет". "Куда дотянет?", - был вопрос. Глаза у него - как прицел. Смотрю в глаза, смотрю взасос. "Иерусалим! Че, съел?" И он помешкался с улыбкой Но глаз - не оторвал Потом он начал говорить И прямо – в мой бокал: "В конце каждой фразы на иврите Сидит араб с кальяном. Даже если начало ее в Сибири Или в Голливуде вашем сраном." Я ему в ответ, на идиш: "Она рассудит меж нами" В пузыре молчанья ее Вновь мы столкнулись глазами. Песнь о боли Пропою. Вот уж свезло то мне Покамест живу. Песнь о боли снова цепляет Вот и пою теперь, авось полегчает… (примерно 1978)
| ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
couchsamurai's journal
.jpg)
Е